Дата: 29 апреля 2015

Сапожный край: где шили обувь в России

«Самое незначительное число людей прибывает в Москву через Савеловский вокзал. Это — башмачники из Талдома, жители города Дмитрова, рабочие Яхромской мануфактуры или унылый дачник, живущий зимою и летом на станции Хлебниково», — сообщают читателю Ильф и Петров, описывая типичных пассажиров 1920-х годов.

Что же за таинственные башмачники осаждали один из девяти столичных вокзалов? За парой неброских фраз скрывается настоящий сапожный край, который возник на границе Московской и Тульской губерний в XIX веке. Несколько крупных сел и десятки деревень занимались изготовлением обуви. Талдом специализировался на башмаках, а за сапогами нужно было ехать в Кимры.

Обувь для русской армии кимряки выделывали еще в XVII веке. Размещал здесь подряды и Петр Великий, приступивший к созданию регулярных войск. Производство местами имело промышленные объемы, некоторые крестьяне в первой четверти XVIII века отправляли на армейские склады по 10 тысяч сапог. М.И. Воронцов, владевший селом в конце XVIII столетия, заботился о повышении доходности своего имения: «Граф Воронцов был замечательным для Кимр тем, что положил основание торговли кимрской и заставил кимряков быть торговыми людьми. Он устроил на свой счет на самом видном и удобном месте каменный корпус лавок, давал крестьянам свои деньги на торговлю в Кимрах». Каменные корпуса Гостиного двора из тридцати лавок были возведены в 1767 году. В тот же год Кимры посетила Екатерина II. Северная Семирамида отметила в дневнике: «Час от часу берега Волги становятся всё лучше. Вчера мы Кимру проехали, которая издали не уступает Петергофу, а вблизи уже всё не то».

Жители богатели и набивали карманы, и в итоге в 1847 году выкупили все село с окрестными землями у богатой графини Ю.П. Самойловой за полмиллиона рублей. По данным географического словаря В.П. Семенова-Тянь-Шаньского, производством обуви в Кимрах занимались 626 семей из 1122, проживающих в селе (около 55% жителей), а вместе с окрестными населенными пунктами численность сапожников составляла 15 тысяч. Хороший кустарь в месяц получал 18 рублей, мастера-середнячки довольствовались 10 рублями. За неделю сапожник с подмастерьем мог сшить только три-четыре пары обуви, поэтому часто работали по 14 часов в сутки, оставляя себе час на обед. «Во всех волостных округах сапожный промысел составляет до такой степени исключительное занятие местных жителей мужского пола, что в полевые работы, кроме сенокоса, а также в зимнее время и возка дров отправляются преимущественно женщинами…», — с удивлением отмечали справочники. Сведения о местных сапожниках в середине XIX века занимался драматург А.Н. Островский, остановившийся на постоялом дворе у некоей Танюхи Горбунихи.

За неделю сапожник с подмастерьем мог сшить только три-четыре пары обуви, поэтому часто работали по 14 часов в сутки, оставляя себе час на обед.

Кормили кимряков и казенные заказы, только для русско-турецкой войны 1877-1878 гг. ремесленники изготовили больше миллиона пар сапог. Правда, часть обуви была отвратительного качества, но это было связано с воровством в системе государственного заказа: «Рассказывают о чудовищных различиях цен, получавшихся местными мастерами от поставщиков, и цен, заплаченных казною. Последние будто бы превосходили первые почти вдвое…» Низких цен требовали и городские заказчики, поэтому массовая обувь, произведенная в Кимрах, обладала худой славой, но штучные изделия не раз получали награды и медали, что говорит о высоком профессионализме мастеров. Кимрские сапоги описывались как «ботфорты, фунтов в десять весом, крепко подкованные полувершковыми гвоздями».

Публицист Михаил Бару восхищенно отзывается об умениях местных сапожников позапрошлого века: «Вообще, кажется, что кимрские сапожники свою обувь не шили, а проектировали и строили, точно архитекторы и строители». На кимрские базары устремились московские и тверские перекупщики, затем переправлявшие товар в столицу, Нижний Новгород, Одессу, Ростов-на-Дону. В 1860-е годы пара сапог стоила от 1 рубля 20 копеек до 4 рублей, товар обычно расхватывали в течение двух-трех часов. За пару штиблет, проданную по цене 3 рубля 50 копеек, сам мастер получал от хозяина лишь 65-70 копеек. С каждой пары владелец заведения получал 20-40 копеек чистого дохода. В Кимрах были три кожевенных завода, которые принадлежали Потапенко, Рыбкину и Крюкову, но местного сырья сапожникам не хватало.

«Вообще, кажется, что кимрские сапожники свою обувь не шили, а проектировали и строили, точно архитекторы и строители»

О жителях села в конце XIX века ходили ироничные пословицы: «Кимряки-сапожники, требуху в кувшине варят, шильце в руках, а щетинка в зубах, и живут от субботы до субботы». Правда, развитие крупного производства не позволяло кустарям конкурировать с гигантами на равных. Уже в 1876 году жители Кимр приобрели больше строчильных машин, а сапожникам-одиночкам приходилось ввиду незначительности заработка разъезжаться по городам. На базаре бедняк с десятью парами выделанного за неделю товара смотрелся сиротливо, перекупщики могли снижать цены и бессовестно пользоваться безвыходным положением сапожника. Другого выхода у мастера не было, потому что необходимые оборотные средства у него отсутствовали. Публицисты 1860-х годов считали, что кимряков нужно освободить от власти скупщиков и позволить им свободно торговать на Нижегородской ярмарке. Усиливалось экономическое неравенство, часть мастеров богатела, а остальные топили свое горе в вине. Одних только кабаков в Кимрах насчитывалось 40 штук!

Но общее богатство края отражалось на архитектуре частных и общественных пространств. В начале XX века зажиточные кимряки возводили дома в стиле модерн, а в 1914 году горожане построили новый Гостиный двор на месте обветшавшего воронцовского, выполненный в псевдорусском стиле. Железнодорожная станция Савелово располагалась в трех верстах от села, и бытописатель Алексей Столяров вспоминал удивительные проекты канатной дороги до Кимр и исполинского моста через Волгу. «Но все это, представляя богатый материал для разговоров, кончилось мыльным пузырем, блестящим пуфом… Как и все, впрочем, у нас. Русский человек мечтателен: это его основная черта». Лопнула огромная империя, рынок которой поглощал продукты сапожного промысла. В 1920-е годы в Кимрах опять возникали артели сапожников, но к нашим дням от былого богатства обувного края ничего не осталось.

Павел Гнилорыбов,
историк-москвовед, координатор проекта «Моспешком»


Дата: 29 апреля 2015 | Просмотров: 1556

Читайте также:
22 июня 2022
Пострадавшая в ДТП 11-летняя девочка скончалась в тверской больнице

21 июня 2022
Мужчина подозревается в истязании малолетних детей

21 июня 2022
Убийце 18-летней девушки в Тверской области предъявлено обвинение

20 июня 2022
В Тверской области задержан подозреваемый в убийстве пожилой женщины

20 июня 2022
Самолет потерпел крушение в Тверской области

19 июня 2022
Подозреваемый признался в убийстве 18-летней девушки в Тверской области

18 июня 2022
Пропавшую 18-летнюю жительницу Тверской области нашли жестоко убитой

18 июня 2022
Жителя Тверской области осудили на убийство на лесозаготовке

17 июня 2022
Следователи проводят проверку по факту гибели человека в реке Тверской области

17 июня 2022
Гражданина, изнасиловавшего дочь в Тверской области, отправили в СИЗО

16 июня 2022
В Тверской области возбудили уголовное дело в отношении женщины, зарезавшей приятеля

15 июня 2022
В Тверской области задержан подозреваемый в убийстве таксиста, совершенном более 11 лет назад

15 июня 2022
Жителя Тверской области будут судить за изнасилование своей малолетней дочери

15 июня 2022
Один работник погиб, другой получил травмы при падении с вышки в Тверской области

14 июня 2022
В Тверской области раскрыто убийство 25-летней давности


Яндекс.Метрика

Другие способы найти нас

Telegram
В Контакте
Одноклассники
Instagram
Facebook
YouTube

Разработка G&G Студия
ГОРОД.РФ © 2014 - 2022 Город-Кимры.ru