Дата: 19 марта 2016

Кимрский педагог-насильник. Об этом деле вряд ли писали газеты

По страницам архивных судебных хроник.

Об этом деле вряд ли писали газеты. Не то время было!

Начало 1960-х – время больших надежд и перемен в советском обществе. Полет Гагарина, провозглашение строительства коммунизма с надеждой на его победу в обозримом будущем, смягчение политического климата, оттепель и расцвет в творческих профессиях… Но строители коммунизма по-прежнему оставались обычными людьми со всеми присущими им пороками, в том числе самыми ужасными. Они крали, разбойничали, убивали, насиловали.

Вот одно из преступлений полувековой давности.

В начале 1963 года в маленьком городе Кимры Калининской области было совершено чудовищное преступление. Особой загадки здесь не было – преступника быстро изобличили и задержали, провели следствие, состоялся суд. Закон восторжествовал. Но вопросы остались.

Если вычислять подозреваемого по формальным признакам, то гражданин Петров (назовем его так) оказался бы в числе последних кандидатов в преступники – настолько хороша и безупречна его биография.

Из приговора Калининского областного суда:

«Петров, работавший директором восьмилетней школы-интерната, прибыл 7 января 1963 года на учительскую конференцию и вечером этого же дня, выпив 150 граммов перцовой настойки, прибыл на ночлег к своим знакомым – Капитоновым. За ужином Петров и Капитонов выпили около 0,8 литра водки, после чего Петров лег спать на диван в большой комнате, а супруги Капитоновы и их дочь Лена спали в спальной комнате.

Утром 8 января Капитоновы ушли на работу, а в доме остались Петров, Капитонова Оля и ее нянька Копытова.

Петров предложил последней сходить купить для него водки. В связи с чем Копытова ушла и отсутствовала около 30 минут».

Дочке Капитоновых в то время не исполнилось еще и десяти месяцев. Младенец! Малышка, одетая в кофточку и ползунки, мирно и беззаботно лежала в детской кроватке. Ее няня спокойно оставила свою подопечную в обществе человека, которому родители девочки предоставили кров.

Наверное, и в страшном сне женщина не могла предположить, что сотворит это чудовище в человеческом обличье с младенцем.

Из приговора Калининского областного суда:

«Петров выпил принесенную ему Копытовой водку и ушел из дома Капитоновых. Копытова, раздев Олю и завернув в пеленку, стала укладывать ее спать и в это время обнаружила следы крови на одеяле кровати Капитоновых».

Наверное, нянька кинулась искать родителей девочки, а те, прибежав, схватили дочку и увидели страшное – малышка в крови. Кровь нашли на постели ребенка, на ползунках, на матраце. Под детской кроваткой валялась сломанная мужская запонка. У отца Оли таких запонок не было.

Из приговора Калининского областного суда:

«Судебно-медицинским освидетельствованием Оли Капитоновой установлено, что у нее имеется разрыв слизистой оболочки задней спайки входа во влагалище и покраснение слизистой в окружности разрыва, происшедшие в результате механического воздействия на половые органы ребенка».

Петров был задержан 10 января, спустя два дня после совершения преступления. На его одежде были найдены пятна крови девочки. Была найдена и вторая запонка. Началось следствие.

Не знаю, как следователи вели это дело. Очень уж приличным выглядел подозреваемый. Дмитрий Петрович Петров родился в 1919 году, то есть на момент совершения преступления ему исполнилось 43 года. У Петрова было высшее педагогическое образование, что в то время не так было распространено, как сейчас, участвовал в Великой Отечественной войне и даже имел инвалидность 3-й группы. Более того, Петров состоял в рядах Коммунистической партии Советского Союза, авангарда советского общества и директорствовал в одной из школ-интернатов Кимрского района. Женат, двое детей. Судимостей не имел.

По всем признакам отличная биография! Правда, из рядов партии Петрова исключили еще до суда, как только началось следствие. Была у коммунистов такая особенность – выносить приговор, не дожидаясь решения самого гуманного суда в мире.

В ходе следствия Петров сначала, как водится, не сознавался в совершении преступления.

Из приговора Калининского областного суда:

«В предъявленном обвинении Петров при начале судебного следствия вину свою не признал и пояснил, что в период отсутствия Копытовой он заходил в детскую комнату, брал на руки Олю, которая выпала у него из рук и в момент падения он схватил ее за верхнюю часть бедра своей правой рукой, чем и мог причинить ей повреждение… Будучи разоблачен на судебном следствии в невозможности такого положения, изменил свои показания…»

Подсудимый Петров еще долго изворачивался, менял показания, выдвигая разные версии своих «отношений» с девочкой. Не будем приводить медицинские подробности этого дела, они слишком шокирующие даже по нынешним, просвещенным в этом плане временам.

Из приговора Калининского областного суда:

«Приведенные доказательства дают основание суду сделать обоснованный вывод о вине подсудимого Петрова в предъявленном обвинении».

Суд состоялся в Кимрах в апреле того же 1963 года в закрытом режиме.

Из приговора Калининского областного суда:

«Обсуждая вопрос о мере наказания, судебная коллегия учла особую общественную опасность совершенного Петровым преступления, а также его первую судимость, участие в Отечественной войне и инвалидность 3-й группы.

Петрова Дмитрия Петровича признать виновным по ст. 117 ч. 3 УК РСФСР, на основании которой подвергнуть его к ПЯТНАДЦАТИ годам лишения свободы без последующей ссылки в исправительно-трудовую колонию усиленного режима».

Справедливость вроде бы восторжествовала, но вопросы остались.

Что заставило взрослого мужчину, педагога, директора школы совершить насилие над крошечным беспомощным ребенком, дочерью своих друзей? Патологические наклонности? Помутнение разума? Или это была обычная практика, которую директор школы-интерната ввел в подведомственном ему учреждении? Жаль, что в деле нет упоминания о проведении психиатрического освидетельствования подсудимого на предмет его вменяемости. Не помешала бы проверка и в руководимой Петровым школе-интернате. Что там творилось? Логично было бы предположить, что в интернате, где деревенские дети жили неделями в отрыве от родителей, тоже могли твориться страшные преступления.

Тревожно и за судьбу девочки. В приговоре нет сведений о состоянии здоровья ребенка. Что стало с Олей? Оправилась ли она от нанесенного ей страшного удара? Хочется верить, что малышка физически и психически выздоровела и не помнит ничего о перенесенном ею в нежном возрасте ужасе.

Все имена изменены

Марина ШАНДАРОВА

(По материалам архива Тверского областного суда)


Дата: 19 марта 2016 | Просмотров: 1539
Яндекс.Метрика

Другие способы найти нас

Telegram
В Контакте
Одноклассники
Instagram
Facebook
YouTube

Разработка G&G Студия
ГОРОД.РФ © 2014 - 2022 Город-Кимры.ru